Студентки и выпускница магистерской программы "Журналистика данных" стали лауреатами престижной премии
Это уже четвертая «Редколлегия» на счету представителей нашей программы. Девушки рассказали нам, как шла подготовка расследования, что их вдохновило на этот проект, с какими трудностями они столкнулись в процессе подготовки. В заключение девушки дали ценные советы всем тем, кто только начинает свой путь в дата-журналистике.
Расскажите коротко о вашем проекте. Как родилась идея, что повлияло на выбор темы?
Софья Савина: Тему с целевым набором нам предложили наши коллеги из «Трансперенси Интернешнл – Россия». Группе студентов-стажеров предложили подумать над проблемой коррупции в ВУЗах, так и родилась идея проверить коррупционные риски целевого набора. Команде «Важных историй» эта тема показалась значимой, мы считаем, что нужно рассказывать о любых проявлениях коррупции.
Екатерина Мороко: Наша гипотеза состояла в том, что чиновники, пользуясь служебным положением, могут направлять на учебу в вуз своих родственников в обход конкурса и справедливой конкуренции. Эта идея родилась у сотрудника "Трансперенси" Ильи Шуманова и муниципальной депутатки Юлии Галяминой. А триггером послужил кейс в БФУ им. Канта, где такой случай конфликта интересов был предан огласке, и чиновнице пришлось уйти с должности (хоть и ненадолго), а ее сын перевелся на платное отделение.
Юлия Алыкова: У нас не было цели раскрыть какие-то громкие имена чиновников, хотя это тоже удалось. Мы хотели привлечь внимание к проблеме полной непрозрачности целевого набора. Сейчас даже в законе не определено, кто и как должен отбирать абитуриентов на целевое обучение. Например, руководитель какого-то учреждения может просто отдать своему ребенку целевое направление, и это будет законно. Организации даже не обязаны публиковать информацию о целевом наборе, проводить какой-то открытый конкурс, рассказывать о его результатах, нет четких критериев отбора.
Как проходила работа над проектом? Какой этап был самым сложным?
Софья Савина: Для меня, как одного из авторов текста, трудной и одновременно интересной задачей было найти баланс между фактами и защитой частной жизни студентов. С одной стороны, хотелось дать в тексте все доказательства родственных связей, а с другой — сохранить анонимность студентов, ведь мы не хотели делать антигероями текста конкретных детей чиновников.
Юлия Алыкова: Всю информацию о родственных связях мы искали с помощью OSINT, то есть брали из открытых источников — соцсетей, сайтов органов власти. Были курьезные случаи, когда одним из подтверждений конфликта интересов стало стихотворение абитуриентки о борьбе с коррупцией, где были указаны данные ее отца — довольно высокопоставленного госслужащего, который, на наш взгляд, мог способствовать тому, чтобы именно ей дали целевое направление.
К каким выводам вы пришли во время исследования?
Юлия Алыкова: Мы заметили, что почти все найденные нами случаи конфликта интересов были при поступлении на гуманитарные специальности — экономику, юриспруденцию, психологию, менеджмент, журналистику и другие. Вообще, на мой взгляд, стоит задуматься о том, зачем на такие направления существует целевой набор? Таких профессионалов много на рынке труда, их несложно найти, а значит и нет нужды заказывать целевое обучение такого специалиста.
Екатерина Мороко: Система целевого набора непрозрачна, а значит содержит в себе коррупционные риски. Мы нашли более 100 случаев, когда абитуриент, направляемый от ведомства на учебу, являлся родствеником чиновника, который работает или каким-либо образом связан с этим ведомством. Такое стремление чиновников пристроить своих детей в университет по целевому объясняется тем, что помимо бесплатного обучения этот трек поступления гарантирует обязательное трудоустройство. Получить после выпуска работу в Следственном комитете, Генпрокуратуре или каком-нибудь министерстве для обычного студента задача не очень простая. Кроме того, договор о целевом обучении между абитуриентом и ведомством дает возможность закрепить дополнительные меры поддержки, выделяемые организацией. Это могут быть стипендии, оплата жилья, дополнительные курсы и стажировки.
Каким вы видите будущее вашего проекта?
Софья Савина: Инициаторы расследования, коллеги из «Трансперенси Интернешнл — Россия» не оставляют тему и активно следят за реакцией на публикацию. Например, в сентябре Правительство России приняло постановление о создании Координационного совета по распределению мест на программы целевого обучения — если он будет работать, это уже не мало.
Юлия Алыкова: Нам очень важно, чтобы это расследование помогло сделать целевой набор более прозрачным и справедливым. О нем написали больше 200 СМИ. Надеюсь, что внимание, которое удалось привлечь к этой проблеме, поможет поступать на целевое обучение тем, кто действительно в нем нуждается и мотивирован работать по этому направлению.
Екатерина Мороко: Хочется надеяться, что оно стало полезным для органов-регуляторов, которые наконец реформируют эту систему и сделают ее прозрачной. Профильное Министерство образования по итогу нашего материала сообщило о создании специальной комиссии, контролирующей целевой набор. Ее возглавил сам министр. Такой результат стал возможен, в том числе, и потому, что в своем проекте сфокусировались на проблеме, а не на публичных фигурах, перенесли акценты с детей на родителей (не упоминая имена студентов).
Какой совет вы бы дали тем, кто делает первые шаги в дата-журналистике? Что следует помнить в первую очередь при работе с данными?
Софья Савина: Выбирайте тему, которая волнует лично вас. Публикация о целевом наборе «шумела», потому что поступление в университет – это то, что касалось каждого из нас. Не сдавайтесь при поиске данных. Если что-то не находится, скорее всего, это всё-таки существует, надо лишь копнуть глубже и не терять терпение.
Познакомиться с расследованием «Целевой набор» можно по ссылке:https://istories.media/investigations/2020/08/03/tselevaya-auditoriya-kak-chinovniki-otpravlyayut-svoikh-detei-uchitsya-v-prestizhnie-vuzi-bez-konkursa/
Беседовали: Анастасия Султанова, Полина Хотуницкая