Прошла вторая встреча Литературного клуба с Галиной Юзефович
Студенты Вышки и литературный критик Галина Юзефович обсудили роман Виктора Пелевина «iPhuck 10» (Эксмо, 2017). Основные тезисы встречи — от студентки программы «Литературное мастерство» Анастасии Фрыгиной.
«iPhuck 10» можно расценить как полемику Пелевина с многочисленными хулителями. Его не раз обвиняли в том, что за него пишут литературные рабы или нейросеть. Главным героем нового романа стал полицейско-литературный алгоритм Порфирий Петрович, который проводит расследования и пишет по их результатам книги.
Сюжет и приемы
Полицейское управление сдает Порфирия Петровича в аренду искусствоведу и куратору Маре Гнедых, известной под псевдонимом Маруха Чо. Она использует его для изучения рынка искусства «эпохи гипса» (начало XXI века), самого важного и дорогого в истории новейшего искусства периода. Порфирий принимается за работу, параллельно приступая к написанию нового романа. По ходу расследования Порфирий узнает об истинных целях Мары, и сюжет романа делает первый серьезный поворот. Второй, еще более неожиданный поворот, ждет нас в самом конце книги. Детективный сюжет в романе занимает от силы 10-15% всего содержания. «iPhuck 10» – это роман идей. Основная его часть – это разнообразные вставки: статьи, цитаты из книг и телевизионных передач, описание мироустройства и рассуждения Порфирия о творческой методике.
«iPhuck 10», как и все предыдущие романы Пелевина, включают в себя модульную конструкцию «смешной и злободневный». Он продолжает тенденцию смены привычной для ранних романов Пелевина визуализации и актуализации метафор контекстуальным юмором. Пелевин в «iPhuck 10» собрал самые актуальные современные тренды и отнес их в не столь далекое будущее, доведя тем самым до апогея развития.
Искусственный интеллект
Порфирий Петрович становится для Мары другом, собеседником и любовником. В современном ей обществе подобное не редкость. В мире романа все социальные связи замещаются общением с искусственным интеллектом. По ходу романа Мара встречается с живым человеком лишь однажды, мельком.
Порфирий Петрович много говорит о природе своей личности, точнее ее отсутствия, и добавляет, что все сказанное относится к человеку. Выходит, что человек, такая же «вещь в себе», существующая только во взаимодействии, как и искусственный интеллект. Так в романе проявляется типичные для Пелевина рассуждения о бытие и пустоте. Отнесенная на периферию буддийская философия в «iPhuck 10» только оркеструет интеллектуальное наполнение романа.
Гендер и сексуальность
В мире «iPhuck 10» из-за опасного вируса привычным становится искусственное оплодотворение, а телесный контакт перестает быть нормой и даже оказывается вне закона. Для удовлетворения естественных потребностей используется специальный гаджет – айфак или его более дешевая версия – андрогин (узнаваемые – айфон и андроид), что приводит к крайнему индивидуализму и гендерному расщеплению. На фоне общего гендерного разнообразия наблюдается острая «гендерная обидчивость» и «репрессивная толерантность».
Современное искусство
В мире романа предметы искусства не имеют материального воплощения, оригиналы оцифровываются и хранятся в виде файлов. Исходный файл сохраняет видимость уникальности, но на деле обесценивается появлением многочисленных копий.
«iPhuck 10» ставит вопрос: в какой момент «просто объект» становится объектом искусства? И Маруха Чо дает на него ответ: тогда, когда его покупают. Искусство будущего в романе это искусство арт-критиков.
Финал
Неожиданно яркое эмоциональное впечатление производит конец романа. Сухое, лоскутное и перегруженное информацией повествование сменяется более активным, ровным и насыщенным действиями текстом. Нить повествования перехватывает Мара и, несмотря на то, что эпилог снова написан Порфирием, эффект сохраняется. Но тот ли это Порфирий? Возникает ощущение, что и он очеловечился, перестал вставлять в текст постоянные напоминания о своей природе.
Вот такой он, «iPhuck 10», о современном искусстве, гендере и высоких технологиях; об оригиналах и подделках, человеке и искусственном интеллекте, бытие и пустоте. Так что, как говорится: «Жить ой. Но да».