«Рождение Венеры» Сандро Боттичелли: о чем говорит мне эта картина?
«ЛЮБОВЬ СОЕДИНЯЕТ ЗЕМНОЕ И НЕБЕСНОЕ»
Мария Ревякина, искусствовед: Венера, олицетворяющая любовь, стоит в морской раковине (1), которую бог ветра Зефир (2) несет к берегу. Раскрытая раковина в эпоху Возрождения была символом женственности и буквально трактовалась как женское лоно. Фигура богини скульптурна, а ее поза, характерная для античных статуй, подчеркивает непринужденность и скромность. Ее непорочный образ дополняет лента (3) в волосах, символ невинности. Красота богини завораживает, но она выглядит задумчивой и отрешенной на фоне других персонажей.
В левой части картины мы видим супружескую пару – бога ветра Зефира (2) и богиню цветов Флору (4), сплетенных в объятии. Зефир олицетворял любовь земную, плотскую, и Боттичелли усиливает этот символ, изображая Зефира с супругой. В правой же части картины изображена богиня Весны Ора Талло (5), символизирующая целомудренную, небесную любовь. Эта богиня также ассоциировалась с переходом в иной мир (например, с моментом рождения или смерти).
Считается, что мирт, гирлянду (6) из которого мы видим на ее шее, олицетворял вечные чувства, а апельсиновое дерево (7) было связано с бессмертием. Так композицией картины поддерживается основная идея произведения: о соединении земного и небесного через любовь.
Не менее символичен и цветовой ряд, где преобладают голубые тона, переходящие в бирюзово-серые оттенки, что придает композиции воздушность и праздничность, с одной стороны, и некую холодность – с другой. Голубой цвет в те времена был типичным для молодых замужних женщин (им окружена супружеская пара).
Неслучайно и наличие большого зеленого цветового пятна в правой части полотна: этот цвет ассоциировался как с мудростью и целомудрием, так и с любовью, радостью, торжеством жизни над смертью.
Цвет платья (5) Оры Талло, переходящий из белого в серый, не менее красноречив, чем пурно-красный оттенок мантии (8), которой она собирается укрыть Венеру: белый цвет олицетворял чистоту и невинность, а серый трактовался как символ воздержания и Великого поста. Возможно, цвет мантии здесь символизирует власть красоты как силу земную и священный огонь, который появляется каждый год на Пасху, как силу небесную.
«ВОСХИЩЕНИЕ КРАСОТОЙ И БОЛЬ ПОТЕРИ»
Андрей Россохин, психоаналитик: В глаза бросается скрытое противоборство на картине левой и правой групп. Слева на Венеру дует бог ветра Зефир (2), олицетворяющий здесь мужскую сексуальность. Справа ее с мантией в руках встречает нимфа Ора (5). Заботливым материнским движением она хочет накинуть на Венеру плащ, словно защитить ее от соблазняющего ветра Зефира. И это напоминает поединок за новорожденную. Посмотрите: сила ветра направлена не столько на море или на Венеру (волн нет и фигура героини статична), сколько на эту мантию. Зефир словно стремится помешать Оре укрыть Венеру.
А сама Венера при этом спокойна, она словно застыла в противоборстве двух сил. Обращает на себя внимание ее грусть, отрешенность от происходящего. Почему в ней нет счастья, радости открытия и узнавания мира?
Я вижу в этом предчувствие близкой смерти. В первую очередь символической – она отказывается от своей женственности и сексуальности ради божественной материнской силы. Венера станет богиней любовного наслаждения, которая сама этого удовольствия никогда не испытает.
Кроме того, на лицо Венеры падает еще и тень реальной смерти. Флорентийская дама Симонетта Веспуччи, которая предположительно позировала Боттичелли, была идеалом красоты той эпохи, но скоропостижно умерла в 23 года от чахотки. Художник начал писать «Рождение Венеры» через шесть лет после ее смерти и невольно отразил здесь не только восхищение ее красотой, но и боль от потери.
![](/data/2017/05/17/1171369723/Ora.jpeg)
Мы можем даже заметить, как край мантии превращается художником в острый крюк: он втянет Венеру в закрытое пространство-тюрьму, обозначенное частоколом деревьев. Во всем этом я вижу влияние христианской традиции – за рождением девушки должно последовать непорочное зачатие и материнство, минуя греховную стадию.
У Венеры нет выбора, и в этом причина ее грусти. Ей не суждено быть женщиной-любовницей, подобной той, которая парит в сладострастных объятиях Зефира. Не суждено испытать влечение, желание, земные радости.
Вся фигура Венеры, ее движение направлены к матери. Еще одно мгновение – и Венера выйдет из раковины, которая символизирует женское лоно: она ей больше не будет нужна. Она ступит на мать-землю и оденется в материнские одежды. Она обернется в пурпурную мантию, которая в Древней Греции символизировала границу между двумя мирами – в нее заворачивали как новорожденных, так и умерших.
Так и здесь: Венера рождается для мира и, едва успев обрести женственность, желание любить, мгновенно теряет жизнь, живое начало – то, что символизирует раковина. Спустя мгновение она продолжит существовать только как богиня. Но до этого момента мы видим на картине прекрасную Венеру в самом расцвете своей девственной чистоты, нежности и невинности.
Об экспертах:
![](/data/2017/05/17/1171369667/Rossokhin.jpeg.(163x163x123).jpeg)
![](/data/2017/05/17/1171369671/Revyakina.jpeg.(163x163x123).jpeg)
Источник: http://www.psychologies.ru/self-knowledge/rojdenie-veneryi-sandro-bottichelli-o-chem-govorit-mne-eta-kartina/
К другим работам по психоанализу искусства