Любовь к себе
Что такое любовь к себе? Когда и при каких условиях закладывается глубинное понимание собственной значимости и важности? Что происходит, если таких условий не было? Можно ли восполнить нехватку любви к себе и ценности себя в глазах окружающих?
Над этими вопросами в своей новой авторской колонке* размышляет наш преподаватель, супервизор, психоаналитический психотерапевт Мария Чершинцева.
«Любовь к себе, с одной стороны, сложна так же, как и любовь в принципе (знаем ли мы, что это такое на самом деле?), а с другой — она опирается на внутреннее чувство уверенности, ценности, достоинства, которые сложно перепутать с другими чувствами, — пишет Мария. — Любовь к себе предполагает внутренний запас любви вообще (запас либидо, влечения к жизни), который можно разделить на нарциссическую любовь к себе и объектную любовь к близким».
Преподаватель, супервизор нашей программы психоаналитический психотерапевт Мария Чершинцева в своей новой авторской колонке* размышляет, что такое любовь к себе, когда и при каких условиях она закладывается. В статье есть ответы и на вопросы о том, что происходит, если благоприятных условий для формирования собственной значимости не было, а также можно ли восполнить нехватку любви к себе и ценности себя в глазах окружающих.
Довольно часто в популярной психологии можно услышать совет: «Полюби себя!». Кажется, что способность «любить себя» разом отвечает на сложные вопросы: построения межличностных границ, хороших отношений (любовных и не только), самооценки, здорового нарциссизма и пр. В целом, так оно и есть. Вопрос лишь в том, как выглядит эта «любовь к себе», и можно ли полюбить себя без фанатизма и страсти к собственной персоне? То есть чем, собственно, отличается здоровая любовь к себе от нарциссизма и эгоизма, и нужно ли их различать?
![](/mirror/pubs/share/direct/850109484.jpg)
Рассвет нарциссизма
Не рациональное, но интуитивное, внутреннее понимание любви к себе закладывается в ранний период нашего детства, который в психоанализе принято называть периодом «первичного нарциссизма». Это время, когда младенец находится в центре вселенной матери и греется в лучах ее безусловной любви.
«Король-солнце» — вот как мог бы идентифицировать себя ребенок на этой стадии развития. Именно потому, что психически он еще не отделен от матери, ее любовь становится равна его любви к себе. Это любовь, соединенная с заботой, умилением, нежностью, опекой, угадыванием любых потребностей — любовь абсолютная, как можно ее представить.
Благополучный опыт такой коммуникации с матерью дает в дальнейшем невербализируемое, глубинное понимание собственной ценности, важности и способности быть любимым (принимать любовь других, любить самого себя). Это понимание существует в психике как безусловная истина, точка опоры, внутренний ценз. Оно же становится опорой здорового нарциссизма — без использования других людей, попыток самоутвердиться за их счет (если есть спокойная уверенность в собственной значимости, незачем самоутверждаться), без желания во что бы то ни стало доказать окружающим собственную уникальность, а наоборот — со спокойным и гармоничным отношением к себе, с уважением к своим потребностям, заботой и наслаждением от хорошего контакта с собой.
Холодное солнце первичного нарциссизма
Иногда взгляд матери может оказаться вовсе не теплым и любящим, а холодным и депрессивным. Если так происходит на раннем этапе первичного нарциссизма (что-то идет не так: мама переживает послеродовую депрессию, горюет, не находит в себе сил любить младенца и т. д.), то в дальнейшем могут возникнуть проблемы двух видов: поиск в партнере новой мамы (требование безусловной любви во взрослых любовных отношениях) и перманентная неуверенность в собственной ценности, которая порой принимает формы нелюбви к себе, пренебрежения собой, садомазохистского отношения к себе, вплоть до ненависти.
Нарциссизм приобретает нездоровые формы: негативного нарциссизма (Я — самый плохой и несчастный!) или злокачественного (Вся проблема — в других!). Именно при столкновении с чем-то из вышеперечисленного может возникнуть вопрос: «Почему я так не люблю себя?». И ясно, что простой совет «Полюби!» тут не сработает, поскольку нет ни опыта такой любви, ни психических сил на это.
Нарциссическая нехватка материнской любви (провалы первичного нарциссизма) оставляет в психике либо травматические следы, либо «пустоты». Поскольку речь о довербальном опыте, основная проблема таких травм в невозможности легко обнаружить их — элементарно вспомнить о том, что было в возрасте от нуля до одного года.
Невербализируемая травма находит либо соматический путь, чтобы напомнить о себе, либо поведенческий. И тогда в первом случае нелюбовь и неуверенность в себе могут сопровождаться теми или иными психосоматическими, ипохондрическими симптомами или просто соматическими заболеваниями не вполне ясной этиологии.
Во втором случае поведенческий путь заставляет раз за разом проигрывать в отношениях ту или иную травму младенчества — в попытке сделать ее понятной, доступной сознанию и вербализированной. На это нужны силы, которые не всегда находятся. Вот почему партнеры оказываются «плохими», «не теми», «опять такими же», а вслед за завершившимися отношениями следует вывод: «Конечно, как же можно любить меня, если я сам(а) себя не могу?».
Вторичный нарциссизм — новый шанс на любовь к себе
Как бы ни прошел первичный этап, на втором круге формирования нарциссизма появляется шанс либо укрепить ощущение собственной значимости, либо восполнить нехватку любви к себе и ценности себя для окружающих. Это фаллический период психосексуального развития, когда хочется выглядеть хорошим и развивающимся в глазах родителей (обычно сюда как раз приходится этап подготовки к школе).
Если первичный нарциссизм пострадал сильно, то вторичный может быть слабым или принимать злокачественную форму уже на этом этапе: проблемы коммуникации со сверстниками, плохое (агрессивное) поведение ребенка, требование повышенного внимания от родителей (или наоборот: замкнутость).
Уже здесь родители могут заметить нарциссические сложности и попытаться компенсировать их (вместо того, чтобы не понимать ребенка и наказывать). В этом возрасте с ребенком уже можно успешно говорить о чем-то: спрашивать, что он чувствует, и объяснять, что именно сейчас может происходить. Нужно понимать главное: если ребенок требует любви, значит, он не имеет ее достаточного количества внутри себя. Он не уверен, что его есть за что любить, и что его можно любить просто так — за то, что он есть.
Нарциссическая нелюбовь
Если компенсации (коммуникации, контакта и родительской любви) нет, то велика вероятность, что после спокойного латентного периода к подростковому возрасту и дальше будет сформирован злокачественный (требовательный и мстящий) нарциссизм, «излечить» который окажется уже весьма сложно.
Человек с неврозом характера, с нарциссическим расстройством или первертный нарцисс вряд ли признается вслух в том, что совершенно не любит себя. Скорее, эта нелюбовь (и/или ненависть) будут направлены на окружающих. Однако проблема останется внутри: злокачественный нарциссизм — это тотальное отсутствие любви к себе и к окружающим (какие бы внешние защиты не прикрывали эту истину). То есть люди, которые максимально ярко демонстрируют, что любят только себя, на самом деле, с большой долей вероятности не способны любить никого, начиная с себя.
Любовь к себе, с одной стороны, сложна так же, как и любовь в принципе (знаем ли мы, что это такое на самом деле?), а с другой — она опирается на внутреннее чувство уверенности, ценности, достоинства, которые сложно перепутать с другими чувствами. Любовь к себе предполагает внутренний запас любви вообще (запас либидо, влечения к жизни), который можно разделить на нарциссическую любовь к себе и объектную любовь к близким.
Ингредиенты любви всегда субъективны. Но если вы чувствуете, что не находите ни один из тех, из которых эта любовь могла бы состоять, лучше совета «просто полюби себя» может помочь личная психотерапия.
______________________________
*текст колонки написан для платформы «Ясно».
***
Следующая статья в рубрике Психологическое сообщество — РПП: родом из детства