«Человек безграничной свободы и фантазии»
«Человек, вызывающий к себе любовь и привязанность», — так называл Фрейд своего ученика, последователя и ближайшего друга Шандора Ференци. Впрочем, незадолго до смерти Ференци, эта дружба, длившаяся почти 25 лет, дала трещину. Читайте в нашей новой статье о том, почему это произошло, и как получилось, что психоаналитика, сыгравшего важную роль в развитии психоанализа на международном уровне, которого называли специалистом по безнадежным случаям, в конце жизни объявили чуть ли не сумасшедшим.
![](/mirror/pubs/share/direct/881176886.jpg)
Книжный мальчик
Будущий психоаналитик родился 7 июля 1873 года в городе Мишкольце на севере Венгрии, куда его отец Бернат эмигрировал из Кракова. При рождении Шандор и вся его семья носили фамилию Френкель. В 1848 году Бернат Френкель активно участвовал в войне с Австрийской империей за независимость Венгрии. Позднее, в 1879-м, Бернат официально изменил немецкую фамилию Френкель на венгерскую Ференци — в знак признательности и любви к новой родине.
У Берната и его жены Розы росло 12 детей. Шандор был восьмым и самым любимым ребенком отца. Тот назвал сына в честь известного венгерского поэта и революционера Шандора Петёфи.
В 1856 году Бернат Френкель открыл книжный магазин с собственной типографией, который также оказывал библиотечные услуги. Магазин внес значительный вклад в интеллектуальную жизнь Мишкольца: здесь издавали, продавали и выдавали прогрессивную для своего времени литературу. Его часто посещали известные в Венгрии писатели и поэты.
В такой атмосфере Шандор провел большую часть своего детства. Семья будущего психоаналитика благодаря происхождению его родителей была многоязычной, говорила на венгерском, немецком, польском языке и идише. Сам Ференци владел четырьмя языками — венгерским, немецким, английским и французским. В школе Шандор учился блестяще. Будучи подростком, он писал стихи в стиле Гейне.
Первое потрясение в жизни мальчика случилось, когда ему было 15 лет: умер отец, которого он обожал. По мнению американского психоаналитика Бенджамина Килборна, нехватку отцовской фигуры Ференци ощущал всю свою дальнейшую жизнь. Впоследствии именно эта детская травма сделала Фрейда центральной фигурой для аналитика. В одном из своих писем к создателю психоанализа Ференци пишет: «Я могу быть счастлив в жизни и удовлетворен в работе, лишь когда могу быть и оставаться в хороших, на самом деле, в наилучших взаимоотношениях с вами».
Врач для проституток и преступников
Закончив школу, Шандор Ференци уехал в Вену, чтобы изучать медицину. После окончания университета и прохождения военной службы молодой врач обосновался в Будапеште, где в 1897 году начал работать в больнице Святого Рокуса. Ференци определили в отделение, в котором лечили проституток и преступников. Молодому врачу не нравилась его работа, но этот опыт сильно повлиял на него: впоследствии он будет выступать за изменение условий труда и лечения в больницах. Ференци возражал против отношений между врачом и пациентом, основанных на вертикальной иерархии. Он считал, что медики не имеют права ставить себя выше больных, а должны, наоборот, общаться на равных, прислушиваться к мнению пациентов и уважать его.
В 1900 году Шандор перешел на работу в неврологическое и психиатрическое отделение в доме для бедных Святой Елизаветы. Тогда же он открыл частную практику.
«Особый фаворит»
![](/mirror/pubs/share/direct/881176919.jpg)
Погружение Шандора Ференци в психоанализ началось в 1907 году, после знакомства с Карлом Юнгом и прочтения «Толкования сновидений». Через год Ференци написал Фрейду письмо с просьбой о личной встрече. Она состоялась в 1908-м. После этого Шандор начинает практиковать психоанализ.
«Фрейд, по-видимому, был настолько впечатлен Ференци, что пригласил его выступить с докладом на I Психоаналитическом конгрессе в Зальцбурге в апреле 1908 года и присоединиться к нему в Берхтесгадене, где семья Фрейда планировала провести свои летние каникулы, — беспрецедентное событие», — пишет психоаналитик Майкл Балинт.
«Вскоре Ференци стал особым фаворитом», — добавляет психоаналитик Эрнест Джонс.
По рекомендации основателя психоанализа, Ференци на II Международном психоаналитическом конгрессе в Нюрнберге предложил создать Международную психоаналитическую ассоциацию (IPA). В 1913 году он основал Венгерское психоаналитическое общество, которое возглавлял до самой смерти. В 1918-м Ференци избрали на должность президента IPA. Правда, через несколько месяцев он вынужден был оставить этот пост из-за социальных и политических волнений в Венгрии.
Ференци считался одним из самых активных и новаторски мыслящих представителей психоаналитического сообщества. Ученый ратовал за применение психоанализа в педагогике, криминологии и социологии. Он писал о социальной миссии психоанализа, который «сумеет доискаться и до действительных причин многих тяжелых заболеваний общества и сделает их доступными излечению».
Анализантами Ференци были такие известные психоаналитики как Эрнест Джонс, Мелани Кляйн, Майкл Балинт. Его называли специалистом по безнадежным случаям. Коллеги направляли к нему самых тяжелых пациентов.
Кстати, сам Ференци проходил анализ у Фрейда. Их связывали достаточно близкие личные отношения. Их историю можно проследить в переписке, которая продолжалась до самой смерти Ференци. Именно к Фрейду Шандор обращается за помощью после того, как у него завязался роман с Эльмой, дочерью его давней любовницы Жизеллы (впоследствии Жизелла станет женой психоаналитика). Поначалу Эльма была его пациенткой. Но через несколько месяцев Ференци сообщил Фрейду о «провале» его аналитического нейтралитета по отношению к девушке. Психоаналитик находился в отчаянии и растерянности. В таком состоянии он обратился к Фрейду с просьбой взять Эльму в анализ. Тот поначалу отнесся к просьбе сдержанно, но после некоторых раздумий согласился.
Впрочем, иногда любовь Ференци утомляла Фрейда. Вот что он писал Юнгу после возвращения из совместного с Шандором путешествия по Италии летом 1910 года: «Мой попутчик — милый человек, но мечтательный в каком-то тревожном смысле, и его отношение ко мне — инфантильное. Он никогда не перестает восхищаться мной, что мне не нравится, и, вероятно, резко критикует меня в своем подсознании, когда я расслабляюсь».
«Веду себя подобно нежной матери»
Позже у психоаналитиков возникли разногласия и на профессиональной почве. Охлаждение началось в 1924 году, когда Ференци совместно с Отто Ранком (еще одним учеником Фрейда) опубликовал работу «Развитие психоанализа». Тем самым психоаналитик фактически поддержал ранковскую теорию первичной травмы рождения, которую Фрейд отвергал.
Кроме того, Ференци постоянно экспериментировал с техниками терапевтического воздействия. Они предполагали достаточно активное и эмоциональное участие специалиста в работе с пациентом. Тем самым ученый фактически бросал вызов традиционному представлению об аналитике как о нейтральном наблюдателе.
Например, он настаивал на том, чтобы аналитик проявлял к анализанту как можно больше тепла, нежности и привязанности. Ференци полагал, что в особых случаях — например, когда пациент теряет интерес к жизни, — к нему в течение какого-то времени следует относиться как к ребенку «для формирования у него положительных импульсов жизни и мотивов для существования».
«Насколько возможно, я иду навстречу желаниям и побуждениям пациентов, — пишет психоаналитик. — Продлеваю час анализа до усвоения эмоций, вызванных добытым материалом, и пока не сглажу примирительным тоном конфликт, возникший, например, в связи с моим настоятельным требованием вернуться к событиям инфантильного периода. Веду себя подобно нежной матери».
Ференци также говорил, что «не придерживался принципа “лежачего положения пациента”, поскольку считался с непреодолимыми импульсами больного вскочить, бродить по комнате, говорить, не спуская с меня взгляда».
![](/mirror/pubs/share/direct/881177696.jpg)
В дальнейшем аналитик признал, что эффективность его техник мала, а во многих случаях они могут даже приводить к краху аналитического лечения.
Новаторские идеи Ференци встречали активное сопротивление коллег, что привело к расколу между ним и психоаналитическим сообществом. Критиковал их и Фрейд. Он считал, что, например, техника релаксации и взаимный анализ, которые приводили Ференци к чувственным соприкосновениям с пациентами, могут стать причиной сексуальных контактов с анализантами.
«С сожалением вынужден констатировать, что вы пошли по направлениям, которые вряд ли приведут вас хоть к какому-нибудь желанному результату», — написал основатель психоанализа своему ученику в письме от 18 сентября 1931 года.
В послании, написанном через несколько месяцев, Фрейд раскритиковал другую идею, предложенную Ференци, — так называемую «технику поцелуя».
В конце жизни психоаналитика Фрейд и ряд других его сподвижников обвинили Ференци в «материнской заботе» о своих пациентах, а не в их анализе. А Эрнест Джонс даже написал о некоем тяжелом психическом расстройстве у Ференци. Позже один из учеников психоаналитика — Майкл Балинт — опроверг рассказ Джонса. «У Ференци был особый дар безграничной свободы фантазии, которой не обладал ни сам Фрейд, ни никто другой из аналитиков», — считал Балинт.
Последняя встреча
![](/mirror/pubs/share/direct/881178821.jpg)
Шандор Ференци умер в 1933-м от тяжелой болезни — пернициозной анемии. До своего 60-летия он не дожил несколько месяцев. Его последняя встреча с Фрейдом случилась за год до этого и закончилась драматически. По пути на XII Международный психоаналитический конгресс в Германии Ференци заехал в Вену и зачитал учителю свою работу «Смешение языков между взрослыми и детьми» (язык нежности и страсти). Шокированный содержанием статьи, Фрейд потребовал, чтобы Шандор отказался от ее публикации.
После смерти Ференци работу изъяли из плана публикаций журнала Internationale Zeitschrift fur Psychoanalyse, а его знаменитый «Клинический дневник», написанный психоаналитиком за год до смерти и ставший, своего рода, его интеллектуальным завещанием, был опубликован лишь в 1969 году.
«Иногда казалось, что Ференци никогда не писал того, что писал, а местами его просто не существовало, — пишет по этому поводу психоаналитик Андре Хейнел. — В результате всё пришлось открывать заново: значение травмы и ранней дефицитарности (как в работах Мелани Кляйн, Дональда Винникотта, Генри Стэка Салливана и других), расщепление и пограничные структуры (как в теории Отто Кернберга), а также тот факт, что каждая интерпретация — это больше, чем просто интерпретация».