Система не справляется
На семинаре памяти Анатолия Пинского обсудили итоги года в образовании
21 июня состоялся семинар «Новая школа: ключевые проблемы социализации детей и развитие образования в современной России», организованный экспертной группой по подготовке предложений по актуальным проблемам социально-экономической стратегии России на период до 2020 года «Новая школа» совместно с Институтом развития образования НИУ ВШЭ.
Как понимает и принимает изменения в образовании общество?
Цифры
Ведущий специалист фонда «Общественное мнение» Ефим Галицкий привел данные некоторых опросов. Оказалось, что 12% россиян считают ситуацию в сфере образования хорошей, а 23% – плохой. Многие респонденты предлагают вернуться к советской системе, считая ее по-прежнему лучшей в мире, и отказаться от ЕГЭ. Среди негативных изменений в школе Единый госэкзамен занимает третью строчку. На первом месте – переход к платному образованию, которое пугает всех без исключения. А на втором – разделение школьных предметов на обязательные и необязательные.
Фонд «Общественное мнение» каждую неделю в течение шести лет проводит опросы, изучая отношение россиян к Единому экзамену.
В мае 2005 года отрицательное отношение немного преобладало над положительным – 29 против 22%. В будущем стал неуклонно нарастать негатив. В июне прошлого года ЕГЭ осуждали 56% населения, одобряли – 19. В июне этого – 50 и 20% соответственно.
Больше всего противников ЕГЭ среди неработающих пенсионеров (75%) и высокообеспеченных граждан.
Намного лояльнее к госэкзамену относятся те, кто моложе 30 лет, – таких 40%. Многие из них на личном опыте знают, что страшного в нем ничего нет.
Много шума из ничего
Тема ЕГЭ стала ключевой на семинаре. Оно и понятно: недавно закончились выпускные экзамены в школах, прогремела череда скандалов по стране со списыванием ответов в интернете и подменой школьников студентами. Да и СМИ изрядно подогревали ситуацию, подкидывая регулярно пищу для размышлений.
Петр Положевец как представитель СМИ и главный редактор «Учительской газеты» иронично заметил, что он формирует мнение педагогической общественности, а не общества в целом. И обратил внимание, что в этом году вырос интерес к проблемам образования и в число топовых тем вошли: новый закон «Об образовании», федеральный образовательный стандарт для старшей школы и ЕГЭ. Причем в 72% СМИ критически оценивают ЕГЭ, 60% отрицательно относятся к новому закону, и больше всего негативных публикаций – о стандарте старшей школы. По мнению Александра Адамского, СМИ винят систему, а не мошенников. А героями становятся борцы с системой, нарушители правил, революционеры.
«Вопросы образования вызывают в СМИ много шума, который возникает волнами – от сенсации до сенсации, – говорит Положевец. – Я думаю, в глобальном масштабе это не влияет на образовательную политику. И может отразиться только на принятии каких-то конкретных решений. На мой взгляд, у властей нет четкой стратегии предъявления обществу ожидаемых от реформ результатов. Поэтому люди не понимают, для чего предпринимаются те или иные изменения.
Если не убрать риски, то ЕГЭ будет похоронен».
Метаморфозы ЕГЭ
Телеведущая Тина Канделаки подтвердила, что сегодня ситуация с ЕГЭ – неоднозначная, и что самое страшное – ее невозможно контролировать.
Особенно это касается выполнения домашних заданий, которые школьники делают вместе через интернет: по Skype или через «ВКонтакте».
Статистика показывает, что среднестатистический родитель проводит с ребенком в день 15 минут, все остальное время дети, у которых есть доступ в интернет, находятся там. «Поэтому я не понимаю, почему всех удивила ситуация с массовым списыванием. Дети тренировались из года в год, делая уроки “ВКонтакте”».
«Дети перешли на безбумажный вариант и в техническом отношении поднялись выше, чем та система, которая им предлагалась. Они оказались гораздо более мобильнее», – согласился Александр Адамский, научный руководитель ИПОП «Эврика».
По мнению замминистра образования и науки РФ Игоря Реморенко, невозможно запретить детям использовать Skype при подготовке уроков: «Решение проблемы нужно искать в другом – предлагать ученикам вариативные домашние задания. Чтобы каждый решал свою часть. Такие технологии в образовании уже есть. Сейчас нужно думать о том, как их использовать на практике. За этим будущее».
ЕГЭ несовершенен и вызывает немало вопросов. Тина Канделаки задала лишь некоторые. Например, технологии развиваются быстрее, чем содержание стандартов образования и ЕГЭ. Все ли понимают, что качество списывания будет только усиливаться?
Один из идеологов ЕГЭ Виктор Болотов, вице-президент Российской академии образования, уверен, что это не решение проблемы: «На всех экзаменах списывали и, к сожалению, будут списывать. Вы думаете, при поступлении в МГУ не пытались использовать высокие технологии? Пытались, это известно и зафиксировано. И устная форма экзамена не спасет ситуацию. Думаю, вряд ли кому-то удастся победить высокие технологии».
ЕГЭ в том виде, в котором он есть сейчас, существовать не должен. «Его надо вынуть из ведомства, усовершенствовать технически (без бумажных носителей, с видеонаблюдением, системой идентификации, без участия учителей. С добавлением достижений по внеучебным достижениям), – считает Александр Адамский. – Но это не оправдывает и не означает, что надо списывать и сдавать за других. Ненормальность ситуации в том, что негибкая система образования не имеет возможности меняться в зависимости от ситуации, потребностей, обстоятельств».
Отношение к реформам
Казалось бы, реформы в образовании происходят постепенно и не носят революционный характер, так почему же столько противников?
Александр Адамский представил одну из возможных причин неприятия реформ: общественные ожидания и представления не совпадают с потребностями граждан и с задачами модернизации образования.
И Ярослав Кузьминов согласился: недоверие усиливается, потому что «очень много холостых выстрелов».
Может быть, поэтому реформы встретили огромное сопротивление со стороны педагогов, предположил Константин Ушаков, редактор журнала «Директор школы»: «Они не допускают никаких изменений».
Опираясь на исследования фонда «Общественное мнение», Ефим Галицкий сделал вывод, что ЕГЭ как одну из реформ критикуют в основном жители больших городов.
А именно москвичи, они задают тон в кампании против ЕГЭ, их – 87%. И объясняет почему. «Москвичи неспроста не любят ЕГЭ, – утверждает Ефим Галицкий. – Две третьих респондентов считают, что с введением госэкзамена стало сложнее поступать в вузы». «До введения ЕГЭ жители больших городов имели в 1,5–2 раза больше шансов поступить в хорошие вузы практически бесплатно, имея колоссальные преимущества над жителями малых и отдаленных городов, – отмечает ректор НИУ ВШЭ Ярослав Кузьминов. – Теперь они вынуждены конкурировать за место с учениками из других населенных пунктов».
Кроме того, в противниках ЕГЭ значатся ректоры вузов. И дело здесь не во взятках, убежден Виктор Болотов: «Когда вузы стали принимать абитуриентов только по результатам госэкзамена, большинство ректоров просили оставить им хотя бы один собственный экзамен. Они боялись потерять влияние, рычаг власти. В дальнейшем эту проблему ректоры отчасти решили за счет своих олимпиад, по итогам которых они принимают студентов».
Почему в образовании так туго идут реформы, объяснила директор Института развития образования НИУ ВШЭ Ирина Абанкина: «Общество сопротивляется реформе и выработало для себя образ лучшего будущего, которым оказалось прекрасное советское прошлое. Общество знает то, что оно хочет, и это не совпадает с модернизаторскими проектами, стоящими перед страной».
![](/f/src/global/i/head1.png)